Вернуться   Warhammer 40000 > Вселенная Warhammer 40000 > Империум > Осада Вракса

Ответ
 
LinkBack Опции темы Опции просмотра
Старый 29.03.2009, 19:39   #1 (permalink)

Administrator
 
Аватар для I.D.
 
Регистрация: 25.03.2009
Адрес: Future, 40.000 year...
Сообщений: 377
По умолчанию Глава третья

Поля смерти Вракса

Цитата:
"Наша вера проста. Мы готовы в любой момент пожертвовать всем ради победы".

Полковник Цек, 15-й Осадный полк Крига.

Высадка


790812.М41 двести тысяч гвардейцев 143-го Осадного полка Крига, одной серой шеренгой за другой, ступили на посадочные трапы транспортных кораблей. Они были первыми солдатами 88-й Осадной армии, отправляющимися на Вракс. Первыми, но далеко не последними – транспорты были лишь малой частью огромной армады кораблей, готовящейся отбыть к арсенальному миру.

Лорд-Командующий Зёлк расположил свой штаб на Трациан Примарис, основной планете сектора Скарус. Неодолимая боевая машина пришла в движение и личное присутствие Лорда-Командующего на Враксе не требовалось. Он будет наблюдать за ходом кампании на расстоянии. Победа была уже обеспечена, и оставалось лишь отслеживать регулярность поставок снабжения и восполнение потерь.

Первый конвой судов, несущих в своем чреве людей, припасы и оборудование с Крига, прибыл в систему Вракс к 199812.М41. Авангард 88-й Осадной армии разместился в двадцать одном транспортном корабле различных размеров, сопровождаемых судами Имперского флота под командованием адмирала Расьяка на его флагманском крейсере "Лорд Беллерофон". Они проложили курс с таким расчетом, чтобы подойти к арсенальному миру с безопасной стороны, не прикрытой защитными лазерными батареями. Обороняющиеся не располагали флотом, способным помешать приближающейся армаде, и высадка началась в относительной безопасности.

Зоны высадки были выбраны с расчетом предоставить 88-й армии мощный плацдарм для предварительной организации прибывших полков и складов снабжения. Посадочные площадки необходимо было обезопасить от возможных атак противника, так что первые прибывшие гвардейцы 143-го практически сразу возвели первичную сеть траншей. Для этой цели использовались экскаваторы типа "Атлас", инженерный вариант тягача с аналогичным названием, пропахивающие землю, на которую впоследствии устанавливались минные поля и колючая проволока. Подразделения Всадников Смерти были высланы для патрулирования окрестностей, однако они докладывали лишь о пустынной местности без признаков присутствия врага. Противник не предпринимал попыток помешать высадке и первичной организации, вместо этого он еще больше укрепил свои позиции.

На протяжении нескольких месяцев зоны высадки были подобны разворошенному муравейнику, по мере того, как десантные и грузовые корабли доставляли с орбиты солдат, орудия и снаряжение. Шаттлы курсировали непрерывно, а провиант, питьевая вода, амуниция, снаряды и прочие необходимые для нормального существования армии ресурсы запасались на огромных складах с расчетом на двенадцать лет. Эта деятельность была крайне масштабна и продолжалась до тех пор, пока на Вракс не прибыли все полки 88-й Осадной армии.

Потребовалось около года для завершения всех приготовлений. В то же время Департаменто Муниторум также доставил на Вракс большой контингент рабочих бригад, состоящий из более чем полумиллиона человек. По большей части это были заключенные с тюремных миров Арфисты, в задачу которых входило поддержание военной экономики.

После завершения высадки на арсенальный мир, гвардейцам предстояло пройти почти две тысячи километров до своей первой цели. Глупо было бы ожидать, что люди, лошади и машины смогут преодолеть весь этот немалый путь и сохранить полную боеспособность, таким образом, была разработана альтернативная транспортная система.

Рабочие команды принялись за протяжку железнодорожных путей. Рельсы прокладывали днем и ночью, и транспортная сеть быстро продвигалась на север. В заданный срок, по рельсам устремятся составы с гвардейцами, которые отправятся с дальних станций прямиком на линию форта. На борту одного из транспортных судов прибыла делегация Адептус Механикус, а с ними и локомотивы – колоссальные ревущие стальные мастодонты, способные тянуть за собой сотни тяжелых вагонов. Техножрецы сделали свою работу и вскоре локомотивы встали на рельсы, готовые доставить солдат 88-й Осадной армии прямо под нос врага. По мере того, как росли запасы военных ресурсов, увеличивалась и протяженность железнодорожных путей. 9605812.М41 первый состав отбыл из депо, денно и нощно неся гвардейцев и орудия 3-го Осадного полка по Саритамским равнинам. По прибытии полк соорудил передовую станцию, всего лишь в двухстах километрах от позиций еретиков. Отсюда солдаты будут отправляться на фронт. Локомотивы беспрерывно доставляли новые и новые полки Корпуса Смерти, а рабочие команды трудились над расширением основной ветки и постройкой промежуточных станций для складирования топлива, пищи и иных военных запасов. Массивная тыловая база для поддержки подразделений с Крига была создана.



План кампании



План 88-й Осадной армии по разрушению оборонительных линий Вракса и последующему захвату Цитадели включал в себя многократные наступления на двух фронтах. Вместо атаки на одном направлении и предоставлении противнику шанса сконцентрировать свои силы на данном участке, имперское командование приняло решение окружить Вракс и рассредоточить давление по всем фронтам. Подходы к Цитадели определялись местностью. С юга и востока территорию пересекали глубокие ущелья и каньоны, являющиеся непреодолимой преградой для любой пешей армии. Когда предки первых колонистов на Враксе планировали постройку Цитадели, они выбрали подходящее место. Удар должен быть нанесен с запада или севера, где были сосредоточены основные оборонительные укрепления.

1-й и 30-й Корпуса сформируют северную группу войск, а 12-й и 34-й – южную, дислоцированную вблизи Саритамской Бездны в секторе 45-45. Этим двум соединениям предписывалось прорвать внешнюю западную линию обороны.

1-му Корпусу был отдан приказ атаковать северные укрепления в обход западных. Это, в идеале, позволило бы имперцам продвинуться восточнее, миновав северную линию обороны, постройка которой так и не была завершена, и нанести удар прямиком по второй линии из сектора 57-63. Безусловно, от всех корпусов требовалась образцовая слаженность действий, дабы избежать растягивания фронтов, отрыва подразделений от линий снабжения и вражеских контратак. Каждый плацдарм должен был быть захвачен планомерно и со всей возможной осторожностью. К тому же доктрины Крига не предполагали углубления во вражеские позиции без поддержки с флангов.

После падения внешних укреплений можно было приступать к окружению. По мере сближения со второй линией обороны общая протяженность фронта резко сократится, что уменьшит опасность контрнаступлений противника. По этой причине первую линию укреплений необходимо было захватить в кратчайшие сроки любой ценой. У второй линии полковые командиры уже могут позволить себе быть осторожнее и зондировать оборону противника на наличие уязвимых участков перед решающим наступлением. После сокрушения второй линии укреплений кольцо вокруг Цитадели Вракса вновь сожмется, теперь уже полностью завершив окружение крепости и отбросив мятежников к внутренним линиям обороны. Цитадель, впервые с начала войны, окажется в зоне досягаемости дальнобойной артиллерии имперцев. К этому моменту повстанцы осознают неизбежность своего поражения. Теперь 88-й Осадной армии останется только ждать; мятежникам уже не укрыться от смертоносного града снарядов с Крига.



Начало



В архивах Империума зафиксировано официальное время начала Осады Вракса. Когда первые рассветные лучи коснулись Ван Мирсландских Пустошей, часовые на аванпостах внешней линии обороны Вракса оглядывали затуманенным взором холодный, пыльный ландшафт. Одновременно, в километрах к западу, через разведывательные дальномеры и сканеры множество глаз всматривались в позиции мятежников, ожидая приказа открыть огонь. Орудийные расчеты стояли подле своих пушек в полной боевой готовности. Тяжелые дула "Сотрясателей" были воздеты к небесам в грозном приветствии новому рассвету. Позади были разложены приготовленные для продолжительного обстрела снаряды. Командиры батарей проверяли запалы снарядов и ожидали кодовых слов по воксу. Внезапно передатчики ожили, разразившись помехами и чередой пронзительных сигналов. Оператор быстро щелкнул по переключателям и вокс-передатчик перекодировал поступившее сообщение. Обернувшись к ожидающему рядом командиру, связист подтвердил, "Сигнал верен, сэр. Открыть огонь". Командующий повернулся и воздел руку. Артиллеристы и орудийные расчеты заняли свои позиции, когда встроенные в их шлемы системы связи передали поступивший приказ. Рука командира опустилась.

"Огонь!"



Неизвестный писец-архивист Администратума отметил, что Осада Вракса началась в 166813.М41.

В пятнадцати километрах от позиций имперцев снаряды приземлились с оглушительным грохотом, взметая в небеса осколки камней вперемешку с серой пылью и засыпая все вокруг раскаленной шрапнелью. Крещендо взрывов усилилось, наращивая темп по мере того, как канониры Крига входили во вкус. Шум залпов "Сотрясателей" перекрыл вой тяжелых бомбард, практически отвесно обрушивающих снаряды на мятежников, образуя колоссальные воронки в рыхлой земле. Огромные булыжники взметнулись в воздух, падая подобно губительному граду лишь затем, чтобы вновь взлететь от новой череды взрывов. Бомбардировка продолжалась все утро, перепахивая внешнюю линию обороны до тех пор, пока стволы 88-й Осадной армии не раскалились докрасна.

Между тем, за передовой, канониры мятежников спешили нанести ответный артиллерийский удар. Массивные "Василиски" прогромыхали на заранее подготовленные позиции, отлично защищенные от вражеского огня. Их гидравлические поршни застонали, когда стволы машин начали неумолимо вздыматься вверх. Казенные части откинулись, ожидая погрузки снарядов. Последняя проверка расстояния до цели, вертикальной и горизонтальной наводки… и "Василиски" открыли огонь, напрягая амортизаторы, старавшиеся компенсировать колоссальную отдачу сорокатонной машины. Артиллерийская дуэль началась.

Далеко на орудийных линиях Крига, звук приближающихся снарядов невозможно было услышать из-за оглушающего грохота собственных залпов. Канониры Корпуса Смерти перетаскивали и грузили боеприпасы, когда внезапно меж них стали рваться вражеские снаряды. Первый залп врага пришелся с большим недолетом, потом перелетом, и вот начал опасно приближаться к позициям криговцев. По 413-й батарее пришлось прямое попадание, разворотив "Сотрясатель" словно детскую игрушку и испепелив восемь человек из расчета после детонации складированных рядом боеприпасов. Это был удачный выстрел с максимально возможной для вражеских орудий дистанции, однако он показал, что предстоящая дуэль не будет избиением младенцев.

По мере перестрелки артиллеристов, закутанные в темные длинные шинели и с противогазами на угрюмых лицах, солдаты 158-го полка ровным шагом, в полуметре друг от друга, шеренга за шеренгой продвигались вперед к вражеским позициям. Над их головами свистели несущиеся к своим целям снаряды. В пылу яростной перестрелки артиллеристы почти забыли про марширующую по полю боя пехоту.

Согласно приказам, действия пехоты должны были ограничиваться планомерным продвижением в направлении противника, и остановкой для возведения передовой линии траншей. Атаки на вражеские позиции не планировалось, поскольку артиллерии требовалось куда больше времени для надлежащей обработки вражеских позиций, чем одно утро, и бомбардировка лишь исполняла роль прикрытия, обороняя гвардейцев от внезапных атак пехоты повстанцев и изматывая вражеские батареи.

К закату должны были быть вырыты первые индивидуальные окопы, в полтора метра глубиной и вмещавшие каждый по два человека. На следующий день окопы планировались расширить, соединив их узкими переходами. Таким образом, каждый отряд соорудит свою примитивную линию траншей, которые в свою очередь будут расширены до взводной траншеи и, в конце концов, полковой. Это планировалось исполнить в течение нескольких дней.

Эти вырытые вручную траншеи, примерно в шестьдесят сантиметров шириной, станут основой для перманентных укреплений. Из относительной безопасности окопов, уже было возможно расширять траншею, заполнять и укладывать мешки с песком. Под покровом тьмы гвардейцы протягивали проволочные заграждения, дабы не допустить внезапных нападений вражеских патрулей и отрядов. Тяжелое вооружение было размещено в наспех устроенных блиндажах. Взводы будут дежурить посменно; пока два отряда стоят на посту, два других должны копать траншею, и еще два отдыхают от работы. Все аспекты были тщательно распланированы и целесообразны. Эти действия полностью согласовывались с упорными тренировками Корпуса Смерти на Криге. Саперными лопатками и кирками гвардейцы принялись преображать ландшафт своего нового дома. Взводы и отряды соревновались в скорости возведения укреплений, словно кадетские подразделения во время подготовки.

Похожие на пемзу камни Вракса легко крошились, так что траншеи быстро разрастались. Это была грязная работа, превращавшая людей в подобия серых призраков, и хотя с каждым прошедшим грозовым ливнем траншеи превращались в сплошную грязевую трясину, работы по возведению первичных оборонительных сетей успешно завершились в течение недели. Теперь можно было приниматься за прокладку линий связи до тыловых позиций или сооружение подкопов в направлении противника для создания передовых аванпостов, с помощью которых можно будет изматывать врага и получить раннее предупреждение о действиях мятежников.

Несмотря на методичное укрепление Корпуса Смерти на позициях, враг не предпринимал контратак. Загнанные непрекращающейся бомбардировкой в надежные укрытия, повстанцы могли противопоставить имперцам лишь снайперов и редкий минометный огонь. Так появились две параллельные линии обороны, вглядывающиеся друг в друга через вакуум ничейной земли, сунуться на которую не рисковала ни одна сторона.

Пока Корпус Смерти возводил и укреплял траншеи, армия Ксафана занимала уже подготовленные оборонительные позиции. Хотя на картах они и именовались линиями обороны, в действительности никакой единой линии не было. Каждая скорее являлась оборонительным районом, в котором располагались траншеи с невысокими укрепленными феррокритовыми и пластальными стенами, соединяющими огневые укрытия. Это были тяжелые бункеры со множеством позиций для стрельбы, и импровизированными укреплениями из мешков с песком. Глубоко в землю вгрызались укрытия для персонала от огня артиллерии. Естественно, все позиции были защищены километрами танковых ежей, колючей проволоки и минных полей.

С момента начала восстания повстанцы перезаложили миллионы мин, и предвоенные данные имперской разведки об опасных участках более были недостоверны. В местах, где оборонительные позиции соединялись в опорные пункты, защитные экраны могли выдержать даже самый мощный артобстрел. Обычно подобные сооружения предоставляли защитникам пересекающиеся зоны обстрела для взаимной поддержки. В целом каждая подобная линия обороны могла достигать в глубину до восьми километров. Разрушение каждой из них будет значительным предприятием, и любое наступление неизбежно повлечет за собой крупные потери со стороны лоялистов. Дабы еще больше осложнить задачу имперцам, линии обороны вокруг Цитадели становились все плотнее и мощнее.



Первый штурм внешних укреплений



Каждую линию укреплений требовалось проламывать поочередно, и откладывать эту кровавую работу было смерти подобно. Первое наступление необходимо было начать в ближайшее время, если командование планировало вести кампанию согласно графику.

Для первого штурма сектора 46-39 выбрали 149-й полк. По сведениям разведки, полученным из довоенных источников, участок казался подходящим для атаки. Работы по возведению укреплений завершены не были и именно на этом участке имелся неплохой шанс организовать давно желаемый прорыв. Непосредственно с правого и левого фланга 149-й полк должны были поддержать мощными атаками 143-й и 150-й, чьей целью являлось связывание боем резервов противника и оттягивание вражеских сил от направления главного удара. За 149-м полком подразделения 11-го Штурмового корпуса были приведены в полную боевую готовность. В случае успешного развития операции и появления бреши в обороне противника, танки Штурмового корпуса получат возможность нанести стремительный удар глубоко в тыл мятежников.

На 212813.М41 была запланирована первая пехотная атака. Полмиллиона гвардейцев в течение двух дней будут накатываться на позиции врага волна за волной. В первый день не предполагалось достигнуть какого-либо существенного прогресса и атаки имели целью выявить слабые места в обороне противника. Вторая волна, возглавляемая частями гренадеров, нанесет по этим слабым местам согласованные удары, закрепится и будет удерживать позиции до второго дня, когда подоспеет третья волна и расширит брешь в обороне повстанцев. Вслед за этим в образовавшийся проход направятся выведенные из резерва танковые подразделения. Естественно атаку будут предварять дни интенсивной бомбардировки в секторе 46-39 и смежных с ним.

Подготовка к первому наступлению шла хорошо. Большое число орудий из артиллерийских корпусов и пехотных подразделений прибыло на означенные позиции – находясь при этом под непрекращающимся минометным и орудийным обстрелом противника. Задачи артиллерии в предстоящем сражении были чрезвычайно сложны. В передовых траншеях располагались гвардейские минометы, чьей задачей был обстрел вражеских окопов и прикрытие покидающей укрытие пехоты. За ними, во второй линии траншей, находились счетверенные гаубицы с тяжелыми мортирами, подавляющие обнаруженные огневые позиции врага. Еще дальше были установлены осадные орудия класса "Медуза", уничтожающие бункеры и блиндажи мятежников. Далее дислоцировались могучие "Сотрясатели", чей шквальный огонь должен был загнать пехоту мятежников в укрытия. Позже эти орудия присоединятся к подавлению вражеских батарей. Замыкали ряд артиллерии Империума бомбарды. Чудовищные машины добавят свою колоссальную огневую мощь к залпам "Сотрясателей" и помогут разгромить наиболее укрепленные позиции повстанцев. Для наступления было заготовлено более четырех миллионов снарядов, поскольку предстоял самый мощный артобстрел с момента высадки на Вракс.

Орудия 21-го Канонирского корпуса дали залп, поддержав полковую артиллерию. Так начались первые пять дней артподготовки перед грядущим наступлением. Безжалостные пушки превращали ничейную землю и передовые позиции мятежников в месиво из грязи и воронок. Из траншей казалось, что ничто не способно пережить такую бомбардировку; артиллерия уничтожала все: танковые ежи, колючую проволоку, бункеры, дороги, по которым может прибывать подкрепление и снабжение. Это была опустошающая демонстрация огневой мощи, и она сохраняла свой темп день за днем. С кошмарной монотонностью снаряды продолжали сыпаться с неба, и создавалось впечатление, что наступающим гвардейцам просто не с кем будет сражаться.

К 212813.М41 первые отряды пехоты плечом к плечу заполняли траншею по всей линии фронта. От ничейной земли их отделяла лишь стена траншеи и штурмовая лестница. Прошлой ночью, под покровом тьмы, команды саперов проделали проходы в сохранившихся проволочных заграждениях. Командиры отрядов ожидали приказа к наступлению. Взводные ожидали приказа от своих командиров, сержанты ожидали приказов от взводных. Меж тем обстрел усилился, достигнув своего пика, взрывы следовали один за другим столь быстро, что грохот превратился в сплошную стену не смолкающего ни на мгновенье шума. И вдруг все стихло. Стоило только орудиям умолкнуть точно по расписанию, на поле боя обрушилась устрашающая тишина.

Приказ к началу атаки был передан по вокс-сети и, словно автоматы, первые отделения Корпусов Смерти устремились к штурмовым лестницам. Один за другим люди взбирались на бруствер, уклоняясь от собственной колючей проволоки и выстраиваясь в шеренги темных сгорбленных фигур марширующих прямиком через испещренную кратерами ничейную землю.

После окончания обстрела солдаты повстанцев поспешили занять уцелевшие оборонительные позиции. Их укрепления были превращены в руины, от стен осталась в лучшем случае пыль, траншеи местами напоминали братские могилы, а уничтоженные прямыми попаданиями бункеры похоронили целые отряды. Однако, несмотря на дикую ярость артобстрела множество мятежников выжило, укрывшись в подземных укрытиях. И теперь, под выкрики надзирателей и офицеров, они устремились к своим позициям. Корпус Смерти приближался, и повстанцам оставалось только биться за свою шкуру до последней капли крови.

Десять метров, двадцать, пехота продвигалась не встречая препятствий. И вот зарокотали пушки. Снаряды тяжелых болтеров пронеслись над ничейной землей и вспороли шеренги гвардейцев. Но пехота Корпуса Смерти продолжала идти вперед. Непреклонные и решительные, первые ряды шли парадным строем. Так они и гибли, солдат за солдатом, скошенные ураганным огнем из блиндажей мятежников, но, тем не менее, неумолимо продвигаясь к врагу. В этот момент в бой вступила артиллерия противника. Орудия были пристреляны, так что огонь велся точно и со смертельным результатом. Внезапно ничейная земля покрылась распускающимися бутонами взрывов, извергая фонтаны земли меж рядов марширующих гвардейцев. В загустевшем от дыма и пыли воздухе после метких попаданий артиллерийских снарядов взметались, подобно тряпичным куклам, тела криговцев. Но и это не смогло сломить строй продвигающегося Корпуса Смерти, мерно шагающего прямиком в сердце огненного шторма. В течение этих первых минут на ничьей земле погибли тысячи. Иногда целые шеренги подчистую выкашивались огнем мятежников. По мере нарастания интенсивности вражеского обстрела некоторые отряды залегли, укрывшись в воронках, но по ним тут же начинала стрелять артиллерия противника.

Офицеры старались поднять солдат в атаку, но лишь гибли в бесплодных попытках. В траншеях имперцев новые подразделения пехоты примкнули штыки и ожидали своей очереди на отправку в мясорубку. Долго им ждать не пришлось, в атаку они пошли, когда враг уже вернулся на свои оборонительные позиции. Многих настигла смерть сразу же после выхода из траншей, ударной волной гвардейцев зачастую откидывало обратно на своих еще не успевших взобраться по штурмовым лестницам товарищей. Немногим удалось пробежать более десяти метров, прежде чем шквальный обстрел заставил их залечь.

Бой был безжалостным и кровавым. Целые взводы были уничтожены интенсивным огнем противника. Ничейная земля покрылась трупами вперемешку со стонущими ранеными. Некоторые из выживших старались вернуться в свои траншеи, иные наоборот, упорно ползли вперед. Нескольким отрядам удалось добраться до вражеской линии обороны, бросившись в штыковую и метая гранаты через защитную стену. Но даже здесь их встретил противник, сражавшийся на своих позициях с отчаянностью обреченных. В секторе 469-391 ни одному гвардейцу не удалось достичь укреплений повстанцев. Из шестисот солдат 32-го батальона пятьсот сорок два числились убитыми или ранеными в первой волне атакующих, включая всех офицеров. На вечерней перекличке, пятидесяти восьми выживших не хватило для формирования даже одного полного взвода.

Несмотря на развернувшуюся бойню, за первой линией траншей готовилась к наступлению вторая волна пехоты. Среди теснящихся людей, отряды гренадеров сгибались под тяжестью своей брони. Залпы батарей приходились на дальние цели, мало помогая гвардейцам, идущим на верную смерть. Такова жизнь солдат Корпуса Смерти. Второй волне придется наступать в том же ключе, что и первой.

По сигналу они взобрались на парапет. Огненный вихрь захлестнул гвардейцев, чьи разорванные тела добавились к погибшим собратьям из первой волны. В проходах, прорезанных в зарослях колючей проволоки, выросли гротескные кровавые кучи трупов. Бойня продолжалась весь день, пока на закате не поступил приказ остановить наступление. Всю ночь раненые пробирались через адский ландшафт, время от времени освещаемый сигнальной ракетой, к своим. Ничейная земля казалась ожившей из-за массы корчившихся фигур. Кое-кто, даже находясь при смерти, удерживал позиции до восхода солнца, укрепившись в воронках. Время от времени во тьме вспыхивали единичные перестрелки, когда группы храбрецов предпринимали попытки добраться до вражеских позиций.

В свете незначительных достижений потери были чудовищны. И на рассвете это продолжится. Бесконечная артиллерийская дуэль возобновилась, и снаряды вновь принялись рвать в огненных сполохах тела людей. Третья волна заплатила такую же кровавую цену, как и первые две. Достижения были также ничтожны. Вопреки поступившим сведениям, строительство оборонительных линий было завершено в срок, более того, укрепления были усилены, что и позволило повстанцам выдержать наступление.

218813.М41, когда остатки подразделений Крига вернулись в траншеи, повстанцы контратаковали в надежде воспользоваться своей победой и тяжелыми потерями имперцев. Настал черед мятежников пересечь ничейную землю на своих "Химерах". От предварительной бомбардировки отказались, дабы не предупредить лоялистов. Криговцы заняли позиции у пулеметных гнезд и в блиндажах, не поврежденных в результате неудачного наступления. По всей линии фронта контратака захлебнулась, а имперские минометы и мортиры оперативно скорректировав огонь, подавили врага.

В траншее Р462-3892 перед лейтенантом Маротом и его отрядом выживших гвардейцев, собранным из трех уничтоженных взводов 15-го батальона 143-го полка возникла четко различимая с наблюдательных пунктов масса повстанческой пехоты, пересекающей ничейную землю. По воксу канонирам был передан запрос, но артподдержки не последовало. Несмотря на плотный огонь лазерных винтовок и тяжелых стабберов мятежники неумолимо приближались. Марот потерял связь с подразделениями на флангах. Враг был уже рядом, закидывая гранатами траншеи. В яростной схватке взвод лейтенанта смели просто за счет численного превосходства. Сначала у него осталось тридцать человек, потом двадцать. Вот солдаты мятежников уже прыгают в траншеи лоялистов и Мароту осталось лишь вступить в отчаянную рукопашную. Внезапный удар цепного меча отсек лейтенанту левую руку и, когда он упал со смертельной раной, траншея была захвачена. Враг попытался взять штурмом и вторую секцию линии обороны, но наткнулся на слишком упорное сопротивление. Позже, когда контрнаступление удалось остановить, по новому запросу "Сотрясатели" испепелили захваченные позиции имперцев, в которых укрепился противник.

К заходу солнца контрнаступление выдохлось, а трупы мятежников вторым слоем легли на погибших солдат Корпуса Смерти. Противостоящие стороны вновь вернулись к позиционной войне. Дуэль канониров продолжилась, но неистовство трехдневного сражения пошло на убыль.



Жизнь в траншеях



На всей протяженности фронта обе воюющие стороны активно окапывались. Линии траншей криговцев расширились в тыл. Были добавлены третья и четвертая линии, огневые точки усилены, передовые позиции существенно укреплены. Постепенно, сеть траншей опутывала Ван Мирсландские Пустоши. Казалось, ни одна из сторон не собиралась предпринимать активных действий в ближайшем будущем. Преждевременное наступление 143-го полка было лишь первым из несчетного числа аналогичных атак, предпринятых впоследствии. Каждый полк примет участие в пересечении ничейной земли и практический каждый будет отброшен. На холме 204, 308-й полк сумел закрепиться и отважно удерживал позиции во время наступления 34-го Корпуса на Саритамской Возвышенности. Гвардейцы держались неделями, пока многократные контратаки противника не вынуждали их отступить.

На протяжении недель сложившаяся патовая ситуация держала обе враждующие стороны в напряжении. Но, несмотря на сложное положение, каждое подразделение было обязано нести патрульную службу и принимать участие в набегах на позиции врага. Ночные операции на ничейной земле включали в себя перехват дозоров, расстановку минных заграждений и поиск подходящих проходов в дебрях колючей проволоки. Рейды по траншеям для добычи языка были обычным делом. У пленных обычно вызнавались численность врага, расположение частей и позиции батарей. Артиллерия вела нескончаемую перестрелку, изматывая тылы противника, так что смерть могла настигнуть солдат абсолютно внезапно. Даже во времена затишья, когда ни одна из сторон не вела наступления, списки потерь продолжали быстро расти. Не ведя активных боевых действий, 88-я Осадная армия теряла в среднем около двух тысяч человек в день. Безусловно, потери были заранее распланированы, и подкрепления для Корпусов Смерти прибывали согласно графику.

Жизнь в траншеях вынуждала гвардейцев уподобляться крысам, всей стаей набивающимся в сырые подземные укрытия. Часовые же в траншеях пристально высматривали любые признаки врага. Ежедневные ливни и иные проявления переменчивого климата Вракса превратили траншеи в протоки, а ничейную землю в сплошную трясину. Через некоторое время вода спадала, оставляя после себя вязкое серое грязевое болото. Прибывающим на линию фронта войскам казалось, что их зашвырнули в огромную топку, не угасающую ни днем, ни ночью. Непрекращающийся грохот орудийных залпов и рвущихся снарядов прокатывался по Ван Мирсландским Пустошам. Ночами небо полыхало от вспышек осветительных зарядов и взрывов. По мере приближения к передовой количество воронок увеличивалось, и в грязи лежало все больше трупов и брошенного снаряжения. Меж мертвецов сновали квартирмейстеры со своими помощниками, снимая с трупов униформу, оружие, боеприпасы и оборудование. Все это будет передано на тыловые склады и перераспределено между новоприбывшими. Что значило единственное тело для этих мрачных фигур? Шанс дополнить списки снабжения экипировкой намного более ценной, нежели легко заменяемая плоть.

Вракс был однотонной сумрачной серо-черной пустошью, затянутой пеленой смога, не пропускающего солнечный свет. Воздух был пропитан смрадом разложения. В местах неудачных атак повсюду лежали непогребенные мертвецы, поскольку попытки собрать павших под непрекращающимся обстрелом влекли за собой лишь еще большие потери. День за днем артиллерия измельчала своим огнем трупы, пока погибшие солдаты не были четвертованы по нескольку раз. Ничейная земля была устлана гниющими фрагментами тел, некогда бывших людьми. Вскоре обе воюющие стороны принялись складывать в своих траншеях черепа и кости павших, в качестве жутких часовен в честь отваги и самопожертвования боевых товарищей. Их окружала смерть. По мере того, как тянулись месяцы безрезультатного противостояния, воздух и сама земля пропиталась губительной заразой.

Так прошел первый год осады. Внешняя линия обороны выдержала первые наступления, и воюющие стороны удовлетворились взаимным изматыванием. Однажды что-нибудь, где-нибудь, изменится, но до той поры армии оставались вовлечены в мясорубку медленного взаимоистребления.



Сражение за форт А-453



В 897814.М41 261-му полку был отдан приказ провести разведку боем в секторе 45-49. 30-й Пехотный корпус зондировал вражескую оборону по всему фронту в надежде возобновить наступление после шести месяцев относительного затишья. Им дали время на восстановление своих сил после понесенных в начале кампании потерь, а пушки 19-го Канонирского корпуса были перебазированы для огневой поддержки грядущей операции. 9-му батальону поставили сложную задачу по атаке вражеского опорного пункта, обозначенного как форт А-453.

А-453 являлся мощной укрепленной позицией из связанных между собой бункеров и блиндажей, однако основное орудие - установленный в казематах "Сотрясатель" - уже был уничтожен прямым попаданием бомбарды. Но, тем не менее, в блиндажах были расположены тяжелые болтеры, каждый с пересекающимися линиями обстрела. Все это было окружено противотанковыми рвами, минными полями и густыми зарослями колючей проволоки, а под бункерами располагались укрепленные бомбоубежища со складами для гарнизонов, доступные через сеть тянувшихся на километр в направлении тыла подземных туннелей. Единственная предпринятая атака на форт была с легкостью отбита.

Во тьме, командир 9-го батальона, капитан Тиборк, наблюдал за последними приготовлениями своих людей. С первыми лучами солнца ему предстояло вести их в атаку, а вышестоящим офицерам необходимо было с безопасного расстояния оценить мощь форта. Вперед была подтянута батарея тяжелых орудий для подавления огня противника во время пехотной атаки. За последние недели была сооружена новая траншея для поддержки наступления. Гвардейцам Тиборка необходимо было преодолеть лишь триста метров до относительной безопасности противотанкового рва.

Было еще темно, когда началась предварительная бомбардировка. Над головами солдат пронеслись тяжелые снаряды, обрушиваясь на неразличимую крепость. В свете отрывистых вспышек рвущихся снарядов, головной взвод Тиборка ожидал в передовой траншее начала наступления. Стоило первым лучам рассвета коснуться истерзанной земли, как артподготовка прекратилась, и капитан отдал приказ покинуть траншеи. Он первым взобрался по лестнице.

Артподготовка оставила ничейную землю окутанной густым дымом, и поначалу криговцы быстро преодолевали открытую местность. Противник не предпринимал ответных действий на протяжении первой сотни метров. Тиборк подгонял своих людей, ускоряя шаг по мере приближения к линии колючей проволоки. Внезапно 9-й батальон попал под обстрел. Пригнувшись, капитан со своими взводами продвигался вперед, наконец, добравшись до заграждений. Гвардейцы в спешке резали проволоку под огнем болтеров. Чуть позади, остальные отряды несли потери и не могли даже высунуть головы из укрытий. Но Тиборку и командному взводу удалось пробраться в противотанковый ров.

Несмотря на растущие потери, 9-й батальон устремился вслед за своим командиром. Уже множество солдат достигло рядов колючей проволоки, прорезая проходы для своих товарищей и прыгая в ров. Карабкаясь по крутому гласису, гвардейцы начали подрываться на минах. Защитники подстраховались на случай проникновения в ров вражеской пехоты. Теперь солдаты Тиборка оказались в ловушке. Они могли лишь начать отступление через ничейную землю под ураганным огнем мятежников. Капитан взмахнул рукой, решив, невзирая на потери, продвигаться вперед, и подал пример, первым взбежав по спуску. Мины рвались слева и справа, но Тиборк достиг вершины, а вслед за офицером и остальные. Прямо перед ним из блиндажа продолжал строчить тяжелый болтер, выкашивая выбирающихся на линию обстрела криговцев. Капитан был ранен в ногу осколком кости от разорванного в кровавые клочья гвардейца. Пошатываясь, Тиборк отдал приказ взять ликвидировать блиндаж.

К этому времени защитники начали реагировать на внезапное нападение имперцев. Выбравшись из ночных укрытий, повстанцы обнаружили лоялистов уже у себя под носом. Некоторые немедленно побежали выбивать прорвавшихся и вскоре по всему форту кипела свирепая рукопашная. Иные, заметив солдат Корпуса Смерти в непосредственной близости, обратились в бегство, полагая позицию уже потерянной.

А-453 погрузился в хаос и неразбериху. Тут начали рваться снаряды счетверенных гаубиц, убивая своих и чужих без разбору. Тиборк вновь получил ранение от шрапнели, когда гвардейцы закидывали гранаты в огневые отверстия блиндажа. Ему удалось еле-еле закрепиться в опорном пункте, теперь оставалось главное – удержать захваченное. Истекая кровью, капитан укрылся за баррикадой. Вокруг него криговцы вели огонь по выбегающим мятежникам. В суматохе наступления Тиборк потерял своего вокс-оператора, без сомнения теперь уже погибшего. 9-му батальону требовались подкрепления для сдерживания атак противника. Капитан вызвал связного и повелел тому передать командованию следующее: "9-й батальон преодолел проволочные заграждения. Сила врага нарастает. Продержимся если прибудут подкрепления". Связной умчался прочь.

На протяжении мучительного часа люди Тиборка дрались в полной изоляции. Второй блиндаж был превращен огнеметом в груду дымящихся развалин. Теперь гвардейцы находились уже в нескольких вражеских траншеях и пробивались к центральному бункеру. Солдаты отвоевали вход в убежище и, когда мельта-бомбы превратили стальные двери в кучу расплавленного металла, Тиборк повел штурмовую группу вниз по феррокритовым ступеням. Он попал в длинную галерею, на всем протяжении которой были наспех воздвигнуты баррикады. Тьму рассекли лазерные лучи, а от стен зарикошетили пули. Хромая, капитан с гвардейцами обрушился на защитников, очистив галерею от мятежников после яростного штыкового боя. Тиборк был ранен в третий раз, вражеская пуля ранила офицера в голову, его спас только шлем.

Криговцы выбили повстанцев очень вовремя, поскольку снаружи послышался нарастающий рев приближающихся снарядов. Повстанцы вызвали огонь артиллерии на себя. На поверхности земля забурлила от прямых попаданий дальнобойных орудий. Угодившие под артобстрел были уничтожены в доли секунды, а Тиборк с примерно сорока гвардейцами находились в безопасности.

Интенсивный огонь вражеских батарей завершил сражение на поверхности, принудив выживших залечь. Капитан со своими солдатами удерживал галерею, наступила ночь, но подкрепления все еще не прибыли. По всей видимости, связному не удалось добраться до штаба. Остаткам 9-го батальона оставалось лишь держаться за свои с таким трудом захваченные позиции и надеяться на чудо.

Отважный капитан не знал, что связному удалось-таки добежать до своих. На протяжении нескольких часов ему пришлось пробираться по ничейной земле, перебегая от воронки к воронке под огнем мятежников. В пути связной был ранен, но, тем не менее, покрытый с ног до головы грязью вперемешку с кровью, солдат передал сообщение генералу Дуржану, обозревавшему поле боя из командного пункта. Новости о захвате вражеской позиции означали шанс прорвать наконец оборону противника. Генерал в спешке диктовал вокс-операторам новые приказы. Подразделения гренадеров прибудут на подмогу 9-му батальону как только будут готовы. Тиборку было жизненно необходимо прикрытие артиллерии, дабы отрезать форт от вражеских подкреплений. Немедленно будут предприняты отвлекающие атаки по всей линии фронта для связывания сил противника. И самое главное – удар должен быть нанесен как можно скорее.

На утро следующего дня подразделения гренадеров под сильным орудийным огнем прорывались к А-453. В это время люди Тиборка сражались в подземных коридорах и галереях форта. В кромешной тьме, разрываемой лишь взрывами гранат, они держались. По системе туннелей к мятежникам прибыли подкрепления, однако сломить сопротивление криговцев им не удалось. В воздухе клубились пыль и дым от взрывов, гвардейцы просто не выжили бы без своих противогазов. Солдаты Корпуса Смерти собирали с мертвых повстанцев оружие, гранаты и боеприпасы, когда их собственные запасы подошли к концу. Имперцы забаррикадировали двери и удерживали их, пока гвардейцев не настигал вражеский выстрел, тогда товарищи мгновенно подменяли павших. Криговцы использовали для построения баррикад даже трупы своих сослуживцев. Отряд Тиборка сократился до шестнадцати человек, но на протяжении всего дня капитан отважно отбивал атаки повстанцев. К концу дня гренадеры зачистили от врагов оставшиеся на поверхности строения и начали пробиваться к подземным укрытиям.

Третий день сражения обещал стать решающим. Форт А-453 практически полностью перешел в руки криговцев, образовав брешь в оборонительной линии мятежников, и их контрнаступления обещали быть неистовыми. Но генерал Дуржан приказал вывести из резерва три танковых батальона 61-го Танкового полка, а также сверхтяжелый "Гибельный Клинок" и бросил их в кипящее вокруг крепости сражение. Колонну боевых машин сопровождали экскаваторы типа "Атлас", каждый из которых был оборудован бульдозерным отвалом для заваливания землей противотанкового рва. Потребовалось все утро и потеря четырех "Атласов" для полной ликвидации рва. "Леман Руссы" вместе с "Гибельным Клинком" рванули вперед, снося проволочные заграждения и баррикады, спеша соединиться с защитниками А-453. Совместными усилиями, они разовьют успех, двинувшись дальше. Плотина начала рушиться, генерал Дуржан бросал в образовавшуюся брешь все новые и новые силы. По всему фронту 30-го Корпуса имперцы перешли в яростное наступление.

Третий день под землей для Тиборка был самым долгим и мрачным. В попытках выкурить гвардейцев с захваченных позиций враг воспользовался огнеметами. Аналогичного по силе вооружения у капитана не было. Коридоры заполнил удушливый черный дым. У командира лоялистов оставался один единственный фильтр для противогаза, а после атмосфера прикончит его. Запасы воды иссякли, энергоячейка лазерного пистолета была разряжена. Кроме того, Тиборк получил новые ранения в ноги и живот. Зажатые в галерее, солдаты ожидали своего неминуемого конца. Вслед за огнеметами, мятежники вновь ринулись в атаку. Их скосили гранаты и огонь лазганов. Криговцы в спешке принялись обирать мертвых. Один их погибших повстанцев нес огнемет с полупустой канистрой топлива. Стеной огня можно было на время перекрыть проход и сдержать врага еще немного.

Этой ночью на поверхности все еще бушевала битва. Тиборк не мог знать, что гренадеры ворвались в подземный комплекс и, понеся тяжелые потери, теперь удерживали главный туннель. Они оперативно установили взрывпакеты на случай прорыва мятежников. Но все же, коридор за коридором криговцы выбивали врага. Перед самым рассветом, имперский дозорный сообщил, что нашел в галерее выживших. Гренадеры чуть было не попали под дружественный огонь.

Капитан Тиборк пошатывался от многочисленных болтерных ран в ногах, правой руке, животе и голове, но держался на ногах. Под его командованием осталось лишь восемь человек. В руках он сжимал огнемет с уже опустошенной канистрой, форма офицера была опалена и изодрана, шлем разбит. Но все же он был жив, а форт захвачен.



Первый прорыв



Удар 30-го Пехотного корпуса был всесокрушающим. Все больше и больше солдат и танков устремлялись в брешь у форта А-453, расширяя проход. Противник, ослабляя остальные позиции, в спешке принялся стягивать войска в попытке остановить хлынувший через пробитую линию обороны поток лоялистов. Внезапно, на смену бесконечной позиционной войне пришло массированное наступление имперцев. В течение следующих десяти дней на поверхности бушевали сражения. Танки Корпусов Смерти прорывались на восток, а враг бросал в контратаки все новые и новые силы. По мере продвижения гвардейцев, пустоши покрывались горящими остовами машин, покинутыми артиллерийскими позициями и оставленным вооружением. 8-й Штурмовой корпус одним из первых ворвался во вражеский тыл и развернул наступление на север и юг, старая с лица земли внешние укрепления мятежников. Оборонительные сооружения были рассчитаны на фронтальный удар, так что внезапное появление Корпусов Смерти на флангах привело к их полному уничтожению.

Вражеские подразделения начали оставлять свои позиции и отступать. Они знали, что за их спинами располагалась вторая линия обороны, так что большинство спешило оказаться под зашитой неповрежденных укрытий. Вслед за 30-м Пехотным корпусом в наступление пошел 12-й. Криговцы хлынули через ничейную землю и смели оставшиеся укрепления повстанцев, в которых остались лишь обреченные арьергардные гарнизоны. Вскоре 34-й Пехотный корпус также прорвал вражескую оборону на Саритамских Холмах. Эскадроны Всадников Смерти преследовали массово спасающихся бегством повстанцев. Пехота продвигалась за кавалерией организованными колоннами, не встречая сопротивления. Спустя два года изматывающей осады, первая линия обороны рассыпалась подобно карточному домику. Остались лишь отдельные островки сопротивления, отчаянно пытавшиеся сбить темп наступления, но их ликвидировали без особых проблем. Потери были еще неизвестны, однако первая задача Осады Вракса по захвату внешней линии укреплений была выполнена.
I.D. вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Trackbacks are Вкл.
Pingbacks are Вкл.
Refbacks are Вкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT, время: 13:33.