Вернуться   Warhammer 40000 > Вселенная Warhammer 40000 > Империум > Осада Вракса

Ответ
 
LinkBack Опции темы Опции просмотра
Старый 29.03.2009, 19:42   #1 (permalink)

Administrator
 
Аватар для I.D.
 
Регистрация: 25.03.2009
Адрес: Future, 40.000 year...
Сообщений: 377
По умолчанию Глава шестая

Прорыв

Большой Прорыв


С начала осады минуло девять лет. К этому моменту 88-я Осадная армия должна была, сломив сопротивление первых двух линий обороны, укрепиться на третьей, а Цитадель должна была уже находиться в зоне обстрела тяжелой артиллерии лоялистов. Однако война не протекала строго по плану. 88-я армия затребовала больше людей, а успех операции Темных Ангелов давал надежду лорду Зёлку искупить прошлые неудачи решительным прорывом.

Пополнение Линейных корпусов тремя свежими полками дало необходимые командующим силы для организации наступления сокрушительной мощи. Ввиду тяжелых потерь, осадные полки слишком ослабли, а их командиры удовлетворялись удержанием линии обороны, изматыванием врага и организацией серий точечных ударов в надежде, что однажды одна из операций создаст первую трещину в платине вражеских укреплений. Однако у лорда Зёлка истекало время, ему отвели двенадцать лет на выполнение миссии и ресурсы Крига поступали на Вракс в больших количествах. Он отдал приказ трем новоприбывшим и уже дислоцированным на линии фронта полкам совершить генеральный прорыв, крупномасштабное наступление на всех фронтах с целью создания продолжительного давления на вторую линию обороны противника. Это вынудит врага подтянуть резервы, вследствие чего они будут истощены под артиллерийским обстрелом и мощными пехотными атаками. Если поддерживать постоянное давление на оборонительные линии противника, в конце концов, еретики на каком-либо участке не выдержат. После чего штурмовые корпуса устремятся в прорыв и пробьются сквозь внутренние оборонительные линии. Если же наступление будет достаточно стремительным, то имелся шанс прорваться во внутренние защитные рубежи и создать плацдарм прежде, чем враг вновь сможет окопаться.

Для подобного прорыва потребуется время; скоординировать планы наступлений, расположить и снабдить всем необходимым артиллерию, доукомплектовать людьми и припасами потрепанные в боях полки, расчистить минные поля и, самое важное, заготовить достаточное количество снарядов, дабы предварительная артподготовка стала самой мощной за время войны. Для 88-й Осадной армии организация операции подобных масштабов была нелегкой задачей, однако по завершении армия будет подготовлена к великой, возможно решающей, битве во всей кампании. Начало нового наступления было назначено на 101822.М41.

От взгляда мятежников не ускользнули масштабные приготовления к атаке. Патрули и дозорные посты докладывали об увеличении количества солдат на линии фронта и накоплении амуниции и снаряжения. В ответ, на линии траншей Крига посыпались снаряды, в попытке "застопорить" приготовления. Лоялисты ответили контрбатарейным огнем. Каждое уничтоженное орудие теперь означало меньше снарядов на головы готовящейся к наступлению пехоты.

Тем временем определение задач артиллерии на время большого прорыва было завершено и, как и в прошлые разы, они были чрезвычайно сложны, требуя точности и согласованности от каждой батареи. Задачи включали в себя установку дымовых завес, уничтожение вражеских танковых ловушек и колючей проволоки, подавление пехоты, уничтожение орудий, бункеров, и дорожных сетей в тылу противника. Пока артиллерия вела подготовку, офицеры пехоты отдавали подробные инструкции к атаке. Каждой роте были поставлены конкретные задачи и составлены детальные планы, как и где будут размещены их взводы для достижения цели. В означенный час активность стала лихорадочной. 089822.М41 началась предварительная бомбардировка. Каждое орудие 88-й армии открыло огонь по врагу, освещая небеса вспышками. Батареи не смолкали ни днем, ни ночью в попытке сломить сопротивление защитников.

Пока над ними сотрясалась от чудовищных взрывов земля, а воздух напитывался гарью, еретики пережидали бомбардировку за многими слоями земли и феррокрита в глубоких подземных убежищах. Обороняющиеся ожидали грядущего наступления, в то время как линию фронта накрыло пеленой пламени, дыма и пыли, видимой даже с орбиты.

Во тьме, связующие траншеи начали заполняться людьми. Первая волна заняла свои позиции. Солдаты второй также были готовы, стоя плачем к плечу, обвешанные дополнительным обмундированием, гранатами, боезапасом и сухпайками для грядущей битвы. Пока небеса разрывали молнии и оранжевые сполохи от нескончаемой бомбардировки накрыли Ван Мирсландские Пустоши, на позиции для атаки вышло более двух миллионов пехотинцев.

Тьму вскоре сменили первые слабые лучи рассвета. По большей части цели на ничейной земле не были видны из-за дрейфующих с линии фронта густых облаков дыма. Под конец орудия увеличили темп, обрушив на вражеские укрепления последние осколочные и зажигательные снаряды, а после все стихло. Неистовство артобстрела прекратилось, и на мгновение на поле боя воцарилась тишина.



День первый



По всем передатчикам прифронтовых траншей пронесся приказ к началу наступления. Под топот сапог гвардейцы бросились к лестницам и парапетам, подобно потоку струясь по ничейной земле. Командиры очень недолго могли наблюдать за продвижением войск, прежде чем те исчезали в стене пыли и дыма. Полковые командующие более ничего не могли сделать, колоссальная военная машина пришла в движение и исход сражения будет определен действиями взводов, отрядов и батальонов. В командных бункерах они могли лишь вслушиваться в передачи с целью получить более четкую картину, того что происходило на фронтах – где наступление увенчалось успехом, а где захлебнулось. Где требовались подкрепления, а где оборона противника была на грани коллапса.

На ничейной земле еретики отвечали на прекращение артобстрела. Они прекрасно представляли, что сейчас последует, и беспорядочно неслись к оборонительным точкам. Во многих местах укрепления были сметены бурей четырехдневной бомбардировки, так что многим пришлось с оружием наизготовку укрыться в руинах. Дым не мог остановить пули и лазерные лучи, и хотя цели еще не показались в поле зрения, еретики дали смертоносный залп. Под покровом облаков поднятой пыли, наступающие гвардейцы не видели врага, но о его присутствии им сообщил стрекот тяжелых болтеров и отрывистые очереди пулеметов. Солдаты начали падать, однако атакующие неумолимо шли вперед.

Вскоре не разрушенные защитные батареи еретиков нанесли удар. Ничейная земля была хорошо пристреляна, так что ответный огонь предателей был част и точен. По мере усиления вражеского огня, меж шеренг наступающих криговцев начали рваться снаряды. На ничейной земле целые подразделения исчезали под стеной смертоносной шрапнели. Артиллерийская бомбардировка привела к полному провалу наступления 158-го полка в секторе 50-45. Первая волна атакующих уже откатывалась назад перед лицом шквального артобстрела. Комиссары штурмовых отрядов требовали стойко держаться и продолжать наступление, начав расстрелы первых повернувших назад гвардейцев. В ответ на это, несколько комиссаров были убиты солдатами потрепанных штурмовых батальонов, спешащими укрыться в безопасности своих траншей. На парапете они столкнулись с идущей в атаку второй волной криговцев. Разразился сущая преисподняя, когда наступающие и отступающие подразделения смешались, забивая траншеи толпами солдат. Когда офицеры второй волны атакующих попытались расчистить себе проход, начались драки. Спустя всего несколько часов, наступление 158-го полка окончательно захлебнулось. В результате катастрофической неудачи и малодушия полка, полковник со штабом были арестованы и, в конце концов, казнены. Сам полк был впоследствии распущен комиссарами 88-й Осадной армии, а все выжившие гвардейцы приговорены к отправке в Штрафные Легионы.

В прочих секторах наблюдался больший прогресс. Криговцы теснили врага, невзирая на тяжелые потери. В тех местах, где они достигали позиций врага, укрепления мятежников захватывались в штыковых атаках. В неразберихе кровавых лобовых штурмов, общая картина боя была неясной и обрывочной. Кое-где полковые командующие докладывали об успешном продвижении, а где-то о провале и тяжелых потерях. Несмотря на это, второй волне гвардейцев было приказано выдвигаться вперед, и ничейная земля вновь заполнилась потоками солдат. Серые шеренги растягивались на весь горизонт.

По мере развития сражения, становилось очевидным, что в основном врагу удалось удержать свои позиции. Там, где защитные линии были прорваны, противник просто откатывался вглубь обороны на заранее подготовленные позиции. Наступление 34-го Линейного корпуса достигло наибольших успехов. В секторе 291-го полка им удалось достичь полного превосходства в артиллерии, уничтожив практически все орудия мятежников. Теперь гвардейцы проломили линию фронта предателей и продвигались вперед даже ночью. 88-я армия решила развить успех и на следующий день приложить на данном участке максимальные усилия. 11-й Штурмовой корпус до сих пор находился в резерве, и теперь получил приказ начать наступление через позиции 291-го полка. Солдаты взбирались на танки и набивались в штурмовые транспорты типа "Горгон". Подготовка атаки займет один день, таким образом, 291-му полку требовалось укрепиться на захваченных позициях и продержаться до прибытия подкреплений на третьи сутки.

Как всегда, цена наступлений первого дня была весьма высока, и многие подразделения уже столкнулись с нехваткой живой силы. Захватившие вражеские укрепления лоялисты должны были удержать их до прибытия подкреплений. Второй день станет днем консолидации позиций и обороны против неизбежных контратак. В действительности же достижения были невелики. Повстанцы упорно, а иногда просто фанатично, оборонялись, однако наступление требовалось продолжать.



День второй



На второй день началась консолидация захваченных позиций и проведение нескоординированных атак, когда каждое подразделение Крига окапывалось или же старалось достичь целей, не выполненных вчера. Во время артиллерийской дуэли, солдаты продолжали вести отдельные бои меж импровизированных оборонительных позиций. Тут и там разрушенный бункер захватывался лоялистами, чтобы вновь перейти в руки к мятежникам после контратаки. Укрытия очищались от выживших врагов штыками и гранатами.

Там где были захвачены вражеские траншеи, они перекрывались с обеих сторон, дабы предотвратить проникновение еретиков внутрь. Для противодействия контратакам приходилось подтягивать и устанавливать тяжелое вооружение. В секторе 56-50, люди лейтенанта Кады из восьмого взвода 15-й роты 158-го полка оказались именно в таком положении. Он начал наступление в составе второй волны с полностью укомплектованным взводом из шестидесяти гвардейцев под своим командованием. После пересечения ничейной земли под огнем изменников у него осталось тридцать три человека, которые теперь отважно удерживали секцию траншеи. Ее удалось захватить лишь когда лейтенант самолично возглавил атаку на позицию тяжелого болтера, пробираясь через воронки заполненные ранеными и убитыми в предыдущих наступлениях, после чего выпрыгнув и с близкого расстояния опустошив в расчет орудия обойму лазерного пистолета. Убив обоих стрелков, Када метнулся к болтеру и, развернув орудие вдоль траншеи, изрешетил в клочья вражеских солдат. Затем он приказал еще укрывающимся на ничейной земле гвардейцам перейти в атаку и траншея перешла в руки имперцев. Теперь лейтенанту было необходимо лишь держаться. Снаряды артиллерии, невозможно было понять, союзной или вражеской, рвались невдалеке. Той же ночью, солдаты Кады расчистили блиндаж и возвели баррикады по всей длине захваченной секции траншеи.

На рассвете еретики попытались отбить траншею, забрасывая баррикады гранатами. Захваченный тяжелый болтер изрыгал огонь, отбрасывая врага назад. Каждый раз, стоило изменникам появиться, очередь, выпущенная практически в упор, вынуждала наступающих искать укрытия. К полудню гвардейцы были измождены и ощущали нехватку боеприпасов. Огонь вражеских минометов постепенно становился все ближе. Срочно нуждаясь в подкреплении, лейтенант со своим помощником отправились на ничейную землю с целью найти передатчик. Перебегая от воронки к воронке, он, наконец, смог обнаружить тело радиста и снял пристегнутый к спине мертвого солдата прибор. Укрываясь в кратере, Када вызвал своего командующего, чтобы доложить о сложившемся положении, однако ответа получить не смог. Он попробовал вызвать соседнюю роту, но вновь безрезультатно. Наконец, лейтенанту удалось связаться с командиром батареи счетверенных гаубиц, который согласился передать информацию о его положении и дислокации по цепи командования. Когда Када разговаривал по передатчику, его и помощника засек вражеский снайпер. Первый выстрел еретика пришелся на шею лейтенанта и нанес смертельное ранение. Када распростерся в грязи, корчась, по мере того как кровь пропитывала его шинель. Помощнику удалось увернуться, и он поспешил, все еще находясь под снайперским огнем, к своей траншее доложить о гибели офицера и грядущем подходе подкреплений. К этому времени минометные снаряды рвались уже на самом парапете и большинство гвардейцев укрылись в захваченном блиндаже, оставив несколько неудачливых часовых следить за действиями противника. Ситуация была отчаянная. Восьмой взвод уменьшился до девятнадцати человек. Эти отважные гвардейцы выдержали еще две атаки, прежде чем самопожертвование лейтенанта было вознаграждено.

По ничейной земле продвигался, громыхая, эскадрон тягачей типа "Кентавр", несущий с собой отделение тяжеловооруженных гренадеров. Под прикрытием огня тяжелых стабберов, гренадеры выгрузились в траншею, и вскоре принялись за расширение захваченного плацдарма, зачищая прилежащие траншеи с помощью гранат и огнеметов. Вскоре изменники были отброшены и, несмотря на продолжительный минометный обстрел, траншея окончательно перешла в руки лоялистов. Во тьме, новый взвод сменил четырнадцать выживших солдат из восьмого взвода Кады. Уставшие гвардейцы разыскали и забрали тело своего павшего командира, когда возвращались в траншеи.

Небольшие операции, подобные действиям лейтенанта Кады, продолжались на второй день по всей линии фронта, пока 88-я армия старалась укрепиться на захваченных благодаря вчерашним жертвам позициях. К исходу дня, несколько полковников требовали отозвать или, по крайней мере, уменьшить масштаб наступления. При установившемся уровне изнурения, от их подразделений вскоре ничего не останется. Командование 88-й Осадной армией и лорд Зёлк а частности, не собирались - не могли - всерьез рассматривать подобную просьбу. Наступление было слишком значимым, чтобы его просто можно было отменить из-за чудовищных потерь. Это был последний бросок костей для Зёлка, и генеральное наступление нельзя было приостанавливать для детального анализа ситуации. Оперативность действий была определяющей, чем дольше откладываются завершающие атаки, там больше времени появляется у врага для усиления своих позиций, и тем сложнее будут грядущие наступления для имперцев. Нет, движущая сила атаки (хоть и небольшая) была жизненно важной. На третий день было запланировано еще больше наступлений. 88-я армия страдала, однако и врагу должно было быть не легче.



День третий



Согласно приказу, сражения продолжались по всей линии фронта, но основные усилия 88-й армии на сегодня будут сосредоточены в южных секторах 51-41 и 52-41, где 11-й Штурмовой корпус готовился к началу наступления. Вскоре уже можно было слышать шум и громыхание продвигающейся бронетехники. Неспешно пробираясь через изрытую воронками пустошь ничейной земли, танки выстроились в боевые порядки и пошли на прорыв. Сразу за ними ползли огромные транспорты типа "Горгон", каждый из этих левиафанов нес в себе взвод из пятидесяти гвардейцев готовых ринуться в бой сразу после выгрузки.

После предыдущих контратак враг теперь удерживал тонкую линию разбитых бункеров, стен и кратеров. Вскоре, когда "Горгоны" откинули аппарели и изрыгнули орды солдат Крига, эти позиции были захвачены. Передовые укрепления не могли сдержать всесокрушающую мощь 11-го Штурмового корпуса, и к середине утра танки с пехотой вновь неслись вперед. Казалось, прорыв, который способен дестабилизировать всю вторую линию обороны, был близок.

Но командиры мятежников не оставляли без внимания столь очевидные угрозы. Они также оценили опасность прорыва 291-го полка, и в их распоряжении имелся весь день, дабы исправить ситуацию в секторе. Выполняя новую контратаку, навстречу 11-му Штурмовому корпусу отправились укрываемые ранее в подземных ангарах машины. Предатели выставили против лоялистов "Леман Руссы", "Химеры", новые "Василиски", "Медузы" и даже двенадцать истребителей танков типа "Разрушитель". По мере того, как авангард криговцев планомерно пробивался вперед, вражеское сопротивление начало нарастать. Танки обменивались выстрелами на дальней дистанции, в то время как "Разрушители" выжидали. Вскоре горящая и изрыгающая едкий дым подбитая бронетехника лоялистов устилала ландшафт. Контратака изменников достигла требуемого эффекта, и к полудню гвардейцы прекратили наступление, теснимые вражескими бронированными частями. Потери в технике росли, и спешно была затребована поддержка артиллерии. Прорыв имперцев был остановлен, наступил еще один ложный рассвет.

Из других секторов также поступали донесения. На самом востоке наступления, 3-й осадный полк 1-го Линейного корпуса, наконец, достиг целей первого дня в секторе 62-48. 3-й полк готовился к еще одному мощному наступлению на четвертый день. Танковые части 14-го полка были подтянуты для оказания поддержки в прорыве.



День четвертый, и далее…



Небольшие достижения и потенциальные прорывы обороны первых трех дней нельзя было просто так скинуть со счетов. Казалось, 88-я армия намеревалась разбиться в кровь о вторую линию обороны еретиков. Один из полковых командиров заявил, что верховное командование полагало лучшим способом разрушить стену упорным битьем об нее головой. В горниле битвы, все еще бушующей во многих секторах, 88-я армия, похоже, выдыхалась быстрее еретиков. Новые полки 46-го Линейного корпуса были потрепаны в сражениях. Что же касается 469-го полка, то он были почти полностью перебит, однако наряду с этим достиг большого прогресса. Теперь была задействована вся мощь 88-й Осадной армии, единственными резервами оставались реорганизованные подразделения, сформированные из солдат, выживших в первые дни. На новом фронте сражения не стихали на протяжении трех последующих дней. Пыль и едкий дым теперь стелились так близко к земле, что видимость в некоторых местах не превышала ста метров. В подобных условиях невозможно было координировать атаки или же получать точные сведения о попаданиях снарядов, однако наступление продолжалось. Возможно, это станет концом кампании, тем или иным образом, но одна из сторон должна была сломаться.

По мере того, как полковые командующие старались выполнить предписанные им задачи, первоначальная инерция наступления начала затухать. Прилив крови, позволивший атаке продвигаться до сих пор, ослаб. Боеприпасы, особенно снаряды для тяжелой артиллерии, подходили к концу. Роты уменьшились до размеров взводов, взводы до отделений.

Наступление продолжалось семь дней, и все же прорвать вражескую оборону не удавалось до тех пор, пока 122822.М41 468ой полк, новоприбывшее подразделение, не провел свою первую атаку в секторе 57-50. Командир 468-го полка, полковник Аттас, разработал план ночного штурма траншеи противника. В конечном счете, в неразберихе сражения ему удалось убедить командование в необходимости нового скоординированного наступления вместо беспорядочных перестрелок прошлых дней, что привели к крайне незначительным достижениям, а также большим потерям в людской силе и снаряжении.

Для претворения плана в жизнь полковник собрал всю свою артиллерию, и смог получить дополнительные боеприпасы со складов 46-го Линейного корпуса. Замысел заключался в том, что под прикрытием продолжительной ночной бомбардировки, Аттас лично поведет авангард штурмовых отрядов через ничейную землю, стараясь подобраться к вражеским позициям как можно ближе. Артиллерия должна была вынудить еретиков залечь в укрытиях, тем самым предотвратив обнаружение гвардейцев. Штурмовики впоследствии пролежат на "ничейной земле" до первых лучей рассвета, когда батареи сконцентрируют свой огонь на передовых линиях противника. Далее последует самая важная часть плана. Обстрел перенесут на пятьдесят метров вперед, позволяя штурмовым отрядам преодолеть сокращенную дистанцию до траншей еретиков, не дав тем возможности открыть ответный огонь. Захватив вражеские окопы, следующие за полковником подразделения разовьют успех.

Командование корпуса поначалу не давало разрешение на проведение атаки, мотивируя это слишком высоким риском и сложностью управления большими группами людей в ночное время суток. Но Аттас заявил, что при достаточной концентрации артиллерийского огня, вражеские орудия можно будет подавить даже в случае неудачного наступления, а войска отвести без значительных потерь. Доводы полковника в итоге убедили командование и разрешение на проведение атаки было получено.

Темной ночью 124822.М41, штурмовые группы Аттаса, во главе с самим полковником, выдвинулись, по-пластунски пробираясь через ничейную землю. Ото всех требовалось соблюдать тишину, двигаться осторожно и избегать обнаружения. Пока солдаты ползли, все полковые орудия, плюс затребованные Аттасом из иных подразделений, дали оглушительный залп. Снаряды просвистели над головами и обрушились на позиции еретиков. Под прикрытием рвущихся снарядов гвардейцы подбирались все ближе. Небеса освещали тысячи вспышек палящих орудийных стволов, однако повстанцы попрятались в подземных укрытиях.

В означенное время огонь был сконцентрирован на линии фронта. Солдаты Крига лежали, выжидая, пока буквально в ста метрах от них землю перепахивали сотни взрывов. Когда обстрел перенесли вперед, Полковник поднялся с лазерным пистолетом и цепным мечом в руках, и повел гвардейцев в атаку. Серые шеренги солдат как один и сходу сорвались на бег. Элемент неожиданности был абсолютным, и у врага не было времени, чтобы адекватно среагировать. Прежде чем еретикам удавалось выбраться из своих укрытий, туда уже бросали связки гранат. Увидев, что враг уже среди них, многие попытались спастись бегством. Аттас бежал по траншее, призывая за собой солдат, как вдруг оказался лицом к лицу с огромным чудовищем. Три метра ростом, сложенный из одних мускулов, в окопе возник разъяренный огрин и нанес по полковнику удар массивной кувалдой. Разбитое тело Аттаса с проломленной грудной клеткой пролетело шесть метров. Обезумевшее чудище ринулось сквозь лазерный огонь в атаку, пробивая себе кровавый путь, пока точный выстрел из гранатомета не разорвал существо в клочья.

В одном из разрушенных бункеров, оглушенный и контуженый вражеский взвод сдался без единого выстрела. Несмотря на гибель полковника Аттаса, на рассвете вторая волна подложила наступление, минуя захваченные ранее позиции. Внезапно, они прорвались. Больше перед лицом 468-го полка не попадалось ни бункеров, ни укреплений, ни траншей, ни баррикад. Вторая линия обороны изменников была прорвана.

Новости об успехе 468-го полка быстро достигли верховного командования, и вскоре поток подкреплений для расширения бреши был уже в пути. Первой прибыла батарея счетверенных гаубиц, пристегнутых к "Кентаврам". Они тут же включились в дело, обрушив на врага частые залпы смертоносных снарядов и сокрушая последние отчаянные попытки мятежников развернуть контрнаступление. Подоспело еще больше войск; танки, "Горгоны", тяжелые орудия, эскадроны Всадников Смерти неслись галопом вперед, после чего заворачивали на восток и запад, дабы ударить по глубоким тылам предателей.

Как и восемь лет назад, во время первого прорыва, в последующие дни линия оборона неприятеля развалилась подобно карточному домику. Плотина, наконец, была прорвана и гвардейцы Крига хлынули в пролом неудержимым потоком. Ситуация повторялась, еретики осознавали, что позиции теперь удержать невозможно и они должны спасать то, что еще можно спасти, после чего отойти на следующую линию обороны. Оставив команды смертников, дабы задержать продвижение имперцев, враг начал отступление. Один за другим, осадные полки вновь перешли в наступление, в некоторых местах не встречая сопротивления. 468-й полк направился на захват Второй жилой зоны и вскоре втянулся в уличные бои с повстанцами, однако подразделения Имперской Гвардии справа и слева от 468-го также пробивались на юг и вскоре кольцо вокруг жилой зоны замкнулось. Все предатели, которым не удалось избежать окружения, были перебиты.

Но как в прошлый раз, невозможно было просто с ходу начать штурм Внутренней линии обороны. 88-я армия была слишком измотана и ослаблена для начала нового наступления на еще более мощные укрепления. Ей требовалось время, чтобы восполнить потери и подготовиться к нанесению нового удара. Требовались новые люди, новые орудия, новые танки. Цена прорыва была слишком высока. Криговцы вновь будут окапываться, прокладывая новые линии траншей и возводя блиндажи и склады.

Потребовалось девять лет изматывания врага, чтобы достичь данной позиции. Годы крови, сущей мясорубки и нескончаемой бойни, по интенсивности сражений не уступавшей самым кошмарным полям битв в Империуме. Более четырех миллионов гвардейцев уже было принесено в жертву на Враксе, но теперь, казалось, окончательная победа уже не за горами. Противник был зажат, протяженность линий фронтов сократилась еще больше, что означало увеличение концентрации солдат и стволов. И теперь Цитадель Вракса оказалась в зоне поражения имперских орудий типа "Сотрясатель". Впервые за все время, ключевая цель оказалась на расстоянии удара.

В самой Цитадели вожаки враксианских мятежников оказались перед угрозой поражения от приближающихся к крепости полков Крига. Однако Ксафана данное обстоятельство, похоже, не беспокоило. Апокалипсис почти наступил, резня должна продолжаться - его заботили не победа или поражение, а лишь смерть и разрушение. Но ныне Аркос стал приближенным и наиболее ценным советником Его Преосвященства, и он сообщил кардиналу-отступнику, что еще не все потеряно. Армии лже-императора могли затягивать свой аркан, но во вселенной существовали силы, обладающие куда большим могуществом, нежели простые солдаты с ружьями. Темные боги будут благосклонны к Ксафану, если он останется непоколебим и продолжит сопротивление. Лорд Хаоса поведал кардиналу, что множество союзников готовы придти к нему на помощь, и Его Преосвященству нужно лишь знать, как правильно испросить их помощи. Боги все еще могли привести Ксафана к победе.

Аркос призвал своих собственных колдунов-советников. Это были люди, готовые призвать подмогу на арсенальный мир. В тайне, кудесники начали кровавый ритуал, что должен был призвать помощь богов прямиком на Вракс.

От дозоров криговцев начали поступать сведения о необычных явлениях. Собирались странные грозовые облака. Горизонт осветился красным, будто небеса раскрасили кровью. По прошествии дней буря набирала силу. Яростные молнии более не были похожи на естественное погодное явление мира. Огромная, темная гроза собиралась точно над Цитаделью. Это была сверкающая от сполохов молний масса красных и черных облаков, монотонно перерастающих в кружащийся водоворот в верхних слоях атмосферы.

Спустя девять лет, гвардейцы Крига были в шаге от победы, но порожденная варпом буря предвещала наступление еще больших ужасов…
I.D. вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Trackbacks are Вкл.
Pingbacks are Вкл.
Refbacks are Вкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT, время: 14:09.